я продолжаю не умирать, солнце продолжает восходить. я вспоминаю свою жизнь так, словно это всего лишь мечты, которым я не доверяю. в них я сгораю, и они расщепляются, наслаиваясь друг на друга страницами. вес 13 монет который я разделила поровну по карманам, раны и не разделенная любовь. я просыпаюсь с солнцем в глазах, словно настоящий момент это испытание. но теперь я снова там, где была, когда мне было сколько то там лет. в одиночестве пробираясь через город, бормочу что-то себе под нос. только что я думала, что я мудрая, а на следующий миг корчусь от боли. я пытаюсь снова напомнить себе о чем-то выученном, и вскоре забытом. бесчисленные рассветы хоронят все это. я поняла это еще накануне
вот так я, вероятно, не найду пристанища.
в объятиях любого другого человека. мы видимся, я влюбляю себя в себя безответно с каждой новой встречей, рассказывая интересные для себя вещи, волнующие чувства, в поисках себя в глазах прохожих. хотя я постараюсь и снова я буду отрицать застилающее небо. то, что я только что осознала
наверное, в миллионный раз, эта ходьба с дрожащими коленями, истинное положение всех вещей.

истинное состояние всех вещей это водопад, без нижнего разбивающегося конца. где нет выступа, с которого можно было бы свалиться, полный мусора и цветов, никогда не падающий, в нем мы плывем и падаем. иногда рядом, но чаще порознь. это просто хаос, бушующий вокруг.
я просыпаюсь с солнцем в глазах под настоящим небом. щурясь и удивляясь, как я сюда попала, перебирая содержимое своего портфеля. вытряхивая пыль, чтобы вернуть хоть немного свободного пространства. заполнение длинного торгового стола артефактами. оглядываясь назад, чтобы посмотреть, смогла бы я нарисовать карту, которая привела бы меня к настоящему моменту.

я помню, где я была когда мне было 20 или 17. незаинтересованное солнце продолжало восходить каждое утро, точно так же, как и сейчас. рассвет выдается больным, как и всегда. голубизна тает на моих глазах, она тонет на горизонте родной горы, растягивая мою жизнь на кромешную череду бессонных ночей. мне все равно, но порой я задаюсь вопросом не все равно ли солнцу. я устроилась завтракать на диване. каждое утро я часами читала стихи и смотрела вдаль, потом возвращалась к насущным делам. я мыла посуду, а потом бегом, очень быстро, примыкала снова к рабочему столу. провожу весь день и всю ночь, копаясь в нем. искаженные буквы, склеенная лента, написывая такие строчки, как “here’s no end”, и “я не буду искать тебя в своей комнате”, о своих друзьях.

я проверяла свой имейл примерно раз в неделю. я бы поехала к океану и никому не сказала. я смотрела плохие скучные фильмы в кинотеатре на арбате, ближе к часу ночи, это был дождливый ночной спектакль, воскресенье, какое то там мая. потом на парковке, несколько минут под дождем, я стояла озаренная идеями. о том, что я могла бы попытаться передать с помощью письма, своей любимой ручки.

в тот момент мой разум сверкал словно лезвие ножа

чистота сердца

я решила, что попытаюсь писать текста, в которых уместился бы тот вечер, скрытый под искаженными отражениями улиц в лужах. время, пронизанное светом и пустотой. я вернулась в свой универсал с мокрым лицом, одиночество придает сил. переписываю любимые стихи, чтобы повесить их у себя в комнате.

я уже есть тем, кто я есть

флакон туши, клейкая лента. я вернулась домой с верой в то, что могу создать вечность. уложила тетрадь на колени, исписывая обложку, титульный лист, огибая красные границы, воспроизводя вечно искаженные слова которые когда то были чистыми. постепенно я начинаю пробовать переводить слова за рамки простой меланхолии. во что-то самостоятельное, правдивое, полноценное. но когда мне было 17 я плакала, когда было больно, романтично, цепляясь в темноте

возможно я выросла, чтобы размыть границы между мной и бурлящей грязью этого места. для меня нормально говорить голосом погоды, создавать мираж, иллюзии, и двигаться в них, сотканные из слов, каскадами стекающих по скале в самодельном мифе.

я живу во времени где каждая вещь сверкает смыслом

мне интересен каждый фантик лежащий на асфальте, каждое число случайно найденное на упавшей карте из колоды. я вглядываюсь в детали на обложке 7 дюймового издания, жадно впитывая каждое слово в журнале. смысл обретается везде, где появляется аппетит к чему либо. резонирующий, яркий, звенящий звук проходит через всю жизнь, зарождается первое слово,
что из тех времен я до сих пор ношу с собой?
каждый раз я снова обнаруживаю, что я новорожденная

и всего на секунду я увидела бездонную даль, прижатую к моему лицу. мой маленький разум пытался записать это, уменьшая масштаб,
что есть слабый вскрик, затерявшийся в прозе.

и все слои жизни, какой то блеск (поиск, иск) в моих сверкающих глазах, все одновременно, я знаю что в любой момент мы можем умереть. и так со всей настойчивостью. я держу дневник рядом с собой, и наблюдаю, как он листается и заканчивается ветром, как мир считает что все познал во мне и дает себе волю его дочитать, с какой то торопливостью, и неосторожностью.

мне не больно от этого. погода меняется постоянно, и у нее нет причины. эта зыбкая неопределенность, пронизывающая нас насквозь все еще является истинным положением вещей

это было еще на стоянке грузовиков в северном лондоне. я была на учебе, писала на чеках и всегда бродила в одиночестве. щурясь на заходящее солнце, которое совсем не греет. моя записная книжка заполняется, я путешествовала, живя в другом мире. он отделенный от этой жизни, где люди просыпаются и работают, выкорчевывают себя каждый день. вместо этого я бродила по городам, словно преступник. я с радостью приобщилась к этому необычному миру, волнующему культу беспочвенности. без комнат, в движении, наяву. скоро я вновь вернусь к одиночному странствию.

письмо

его вид и упаковка отвлекает от того, что в нем завернуто. зацикленность на лице писателя, или названии мира, заставляет нас пресмыкаться и оставаться слепыми на краю моря. не раствориться в поющем водопаде, мы остаемся в поисках двери в особняк, вынеся этот странный арт проект на всеобщее обозрение

потому что на самом деле все это неправда
с этим воображаемым миром под названием zany universal

я писала о том, как взбиралась на вершину и умирала
а затем улетала, превратившись в стервятников
и о вселенной за ее пределами
не знающей настоящего запаха смерти
которая ждала меня на пути к цели

в самом конце месяца я написала название мира и скомкала его, попыталась сжечь на каком то замерзшем краю асфальта. я провела границу между двумя эпохами своей жизни, возможно это слабая попытка придать хаосу упорядоченный вид. ревущая река продолжает течь, смеясь над моими усилиями. в то время как идея чего-то под названием “безошибочная метафора” захватила меня, и время моментально отказывается останавливаться.

два года назад я прочла безошибочную метафору в маленьком сборнике прозы.
и эти слова вырвались у меня сами собой, что истина превосходит мое существование, как то так. мне подумалось, что ничто не остается прежним, и никто ничего не знает. в доме где я раньше жила, живет кто-то другой, возможно скоро он будет снесен или сожжен. да и кому вообще захочется жить в условиях затянувшейся стагнации? теперь я старше не несколько лет и уже не чувствую себя так, как раньше, что я и сделала всего пять секунд назад
смотри, как я мечусь по комнате
только постарайся с достоинством оставить прошлое в прошлом
типа, ничего страшного, жить, даже если настоящий момент обжигает.

пытаешься доказать, что имена ничего не значат

палец ошибочно указал на луну, в поисках чего-то светлого и настоящего

раньше я никогда не думала, что все еще буду сидеть в этом же мире 10 лет спустя, а мне всего лишь 20. быть может ничего не изменилось в этих бесконечных усилиях. когда я сняла рубашку на балконе, я все еще стояла в точно такой же погоде. под таким же солнцем, тем же небом.
ищешь смысл в бессмысленном
дни любви и потерь снова и снова обрушивались на землю.

и солнце
неумолимо поднимается все выше

постоянно и заново осваиваю все азы, я никогда не узнаю прежних лиц. выбираюсь из под слоя живых существ, щурюсь от света, омывающего землю, стряхиваю с себя груз ожиданий
и тому же, вся эта ностальгия вызывает смущение

и вот я вхожу в незнакомую комнату
без названия